В сельскую школу приехала молодая учительница. На первом уроке она говорит:
— Дети, запомните: Бога нет! Можете смело показывать фиги в небо.
Все дети начали дружно показывать фиги в небо. Только на задней парте тихо сидит Мойша и не показывает ничего.
— Мойша, а ты почему фигу не показываешь? Бога ведь нет!
— Если там никого нет, то кому показывать фигу? А если там кто-то есть, то зачем портить отношения?

— Роза Марковна, мне рекомендовали вас как опытного психотерапевта…
— И что нас беспокоит?
— Осень, хандра, не с кем выпить хересу, поговорить и уснуть в позе ложек…
— Зовите меня просто Роза. Я за штопором.

Старый еврей учит молодого:
— Лева! Таки никогда не женись на красивой! Красивая может тебя бросить!
— Дядя Яша, но ведь и некрасивая может меня бросить!
— Да и хрен с ней!

Разговаривают два еврея:
— Абрам, ты знаешь, что такое судьба?
— Знаю. Это когда ты идешь по улице, а тебе прямо на голову падает кирпич.
— А если он упадет рядом?
— Значит, не судьба…

Когда Рабиновича начали бить в детском лагере, его родители не стали бездействовать. Они застраховали его здоровье и жизнь и записали ещё на две смены…

— Яша, а шо вы скажете за фигуру Симы?
— Ой, а шо тут моё мнение? Таки раньше она за ней следила, а теперь просто наблюдает…

Встречаются две еврейки:
— Сарочка, а што Абраамчик умер?
— Да.
— То то я смотрю его хоронят.

Приходит Исаак к Абраму. Тот обои со стены сдирает.
— Ты что, ремонт затеял?
— Да нет, переезжаю.

— Изя, ты слышал, как болельщики «Динамо» кричали: — Спасибо жителям Донбасса за президента—пид*раса?
— Моня, какой же он пид*рас? У него же двое сыновей.
— Да, Изя, ты прав. Оказывается, даже пид*рас из него хреновый.

Летят в самолете американец, француз, араб и еврей. Самолет загорается, а парашютов всего три.
Американец говорит: «Моя страна самая демократичная в мире, я обязан спастись!» Хватает один и вываливается.
Араб говорит: «Мой народ самый умный!». Быстро хватает другой и вываливается.
Еврей протягивает парашют французу. Тот восхищается, мол, ты отдаешь мне последний парашют, жертвуешь собой…
«Да нет,» — говорит еврей, — «Просто самый умный со спальным мешком прыгнул…»

— Берримор, что так жутко трещит во всей России?
— Морды чиновников, сэр.

Солдат на постое у еврея. В отведенной ему комнате на полке лежал большой кусок сала, которым он и воспользовался. Приходит хозяин, не находит сала и спрашивает солдата:
— Где оно?
— Кот съел.
Еврей берет кота на весы. Кот оказывается весом приблизительно равным количеству пропавшего сала.
— Ну, сало есть, а где кот?

В еврейской семье:
— Абрам, ты представляешь, я маху дала!
— Да ты что, Сара?
— Да, я купила себе новое вечернее платье!
— Да…лучше бы ты маху дала!

На еврейской свадьбе отец невесты просит тамаду присматривать за столом, на котором разложены подарки:
— Здесь есть такие гости, которым молодожёны не доверяют. Они таки боятся, шо пропадут подаренные им деньги.
— Зачем же их в таком случае было приглашать?
— Ой, ну шо вы говорите? Это ведь близкие родственники!

— Роза Марковна! Вы были на свадьбе Жоры и Софочки?
— Была! Это ненадолго…
— Почему Вы так думаете?
— Таки я познакомилась и с мамой жениха, и с мамой невесты… Они совершенно не подходят друг другу…

— Мойша, откуда у тебя такие классные часы?
— Это мне папа продал, когда умирал.

— Изя, почему ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос?
— А почему ты меня об этом спрашиваешь?

В Одессе по Дерибасовской идёт еврейская мама и ведёт за руки двух
мальчиков. Их встречает знакомая:
— Здравствуйте, Сара Абрамовна. Какие милые крошки! И сколько им лет?
— Гинекологу шесть, а юристу четыре.

— Рабинович, почему раньше в вашей квартире были разнообразные цветы, а сейчас одни кактусы?
— Видите ли, нам поставили водные счётчики…

— Вы можете убрать у меня с груди вот это тату — «Изя»?
— Нет, Роза Марковна.
— Тогда добавьте «поц».

— Ты, конечно, никогда бы не женился на девушке из-за денег, Мойша?
— Конечно! Но, с другой стороны, нехорошо, чтобы она осталась в старых девах из-за того, что у нее есть деньги.

«Что—то стало холодать», — подумал серый волк, и натянул красную шапочку по самые уши…

— Рабинович, как к Вам относятся Ваши дети?
— Как к Богу.
— Это как?
— Меня почти не слушают, просьбы мои не выполняют, иногда делают вид, что меня вообще не существует, но, когда им что-то понадобится, сразу зовут.

— Папа, а правда, что Иисус был евреем?
— Правда, доченька. Тогда все были евреями — время было такое.

— Сёма, я слышал, что ты недавно женился?
— Таки да.
— Поздравляю! Ты счастлив?
— Сара говорит, что да.

Маленькой Циле четыре года, но она говорит, шо ей два…Редкое кокетство!

— Сара, нам нужно на время расстаться!
— Изя, ты меня разлюбил?!
— Да нет…просто скоро 14 февраля и 8 марта…Зачем мне эти расходы?

Сарочка, ты помнишь Изю, шо жил на против тюрьмы?
— Да, а шо?
— Так он теперь живет напротив своего дома.

Одесская квартира, поздняя ночь.
— Циля, я тебя хочу!
— Фима, и шо, обязательно нужно было меня будить? Или ты таки забыл, где шо находится?

В еврейской семье:
— Абрам, ты представляешь, я маху дала!
— Да ты что, Сара?
— Да, я купила себе новое вечернее платье!
— Да…лучше бы ты маху дала!

Приходит мальчик еврей в гости к своему другу Изе. Стучит в дверь. Дверь открывает мама Изи.
Мальчик: Здравствуйте тетя Циля, а Изя дома?
— Да, дома, он сейчас кушает. А ты мальчик, наверное тоже кушать хочешь?
— Ага.
— Так пока есть время сходи домой, покушай.

— Моня, дорогой, сколько лет, сколько зим! Может быть, по рюмочке коньячку за мой счёт?
— А почему бы и нет?!
— Ну, нет, так нет!

— Каждый имеет право на свое маленькое хобби, — сказал Дарт Вейдер, откидывая в сторону труп очередного офицера.

К раввину приходит молодой еврей и говорит:
— Ребе, я женат только три месяца, а моя жена уже родила ребёнка. Как это может быть? Ведь все знают, что для этого нужно девять месяцев!
Раввин подумал и говорит:
— Ты жил со своей женой три месяца?
— Да!
— А она с тобой жила три месяца?
— Да!
— А друг с другом вы сколько жили?
— Тоже три месяца.
— Сколько будет три, три и три?
— Девять…
— Вот и не морочь мне голову!

Идет экскурсия по аду. На одном котле очень много крышек и он завален камнями. Экскурсанты спрашивают экскурсовода, почему.
— Здесь варятся евреи. Если хотя бы один сумеет выбраться, обязательно перетащит всех остальных.
Дальше экскурсанты видят котел, который не прикрыт ничем. Экскурсовод:
— Здесь русские. Мы за них не боимся. Даже если один сумеет выбраться, другие все равно затащат обратно.
Дальше наблюдается третий котел, на котором тоже ничего нет.
— Здесь немцы. С ними все просто. Мы начертили линию и написали «Не перелезать».

— Изя, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Сема, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

— Почему евреи празднуют Новый год в сентябре?
— В сентябре ёлки дешевле.

Не спит еврей, ворочается. Спрашивает его жена:
— Моше, чего мучаешься.
Отвечает Моше:
— Я соседу Изе деньги завтра отдавать должен, вот и мучаюсь, как.
Жена постучала в стену, крикнула:
— Изя, мой тебе завтра денег не отдаст.
И мужу:
— Теперь спи, пусть теперь он мучается.

— Изя, это правда, что Мойша дал тебе по морде и ты никак не реагировал?
— Я не реагировал? Хорошее дело, а кто упал?

— Софочка, расскажите, как вы познакомились со своим Фимой?
— Та…Я тогда работала в аптеке, а он пришёл за презервативами и попросил размер XXXL…И таки после свадьбы я узнала, шо этот поц заикается…

По одесскому аэропорту женщина тащит пьяного мужа еврея:
— Изя, я желаю, шо бы ты издох со своей водкой! У меня, таки, закипают мозги от мысли, как тебя дотащить до дому…
— Розочка, я имею желание узнать, где мы находимся?
— В аэропорту!
— Розочка, а шо мы таки делаем в аэропорту?
— Шо, шо. Мы ж из Египту возвращаемся!
— Та ты шо…Ну, и как там?

Мойша — Абраму:
— Тебе пять или шесть ложечек сахару?
— Три, но шоб я видел.

Умирает старый еврей.
— Изечка, так кому же ты завещаешь оставшиеся деньги?
— А еще шо то осталось?
— Да, таки кое-шо есть.
— Ты знаешь, Сарочка, мне уже лучше.

Штирлиц вошел в кабинет Мюллера и увидел того лежащим бездыханным на полу.
— Отравился, — подумал Штирлиц, любовно поглаживая рукоятку топора, торчащего из спины Мюллера.

— Изя, почему нигде в мире так и не удалось построить коммунизм?
— Потому, Сема, что в процессе его строительства рано или поздно всегда кончается еда.

— Софочка, расскажите, как вы познакомились со своим Фимой?
— Та…Я тогда работала в аптеке, а он пришёл за презервативами и попросил размер XXXL…И таки после свадьбы я узнала, шо этот поц заикается…

— Хаим, ты бы мне хоть цветов купил…
— Зачем, Циля, ты же, вроде, еще живая?

Моня и Додик встречаются на Дерибасовской.
— Что новенького?
— Я женюсь.
— На ком?
— Ты её не знаешь.
— Ой, Моня, я тебя умоляю, я таки знаю всех еврейских девушек Приморского района.
— Но она не еврейка.
— Ты что, зачем жениться на шиксе?
— Сам посуди: если я женюсь на еврейке, она сразу захочет норковую шубу, машину «Ягуар» и поездку на самый дорогой курорт.
— А разве шикса не захочет?
— Наверняка захочет, только кого это волнует — чего там хочет шикса?

— Абрам, возьми сына с собой на футбол!
— Сара, мал он еще.
— Так, а зачем ему орать просто так?

Брежнев — Косыгину:
— Сколько у нас евреев?
— Где-то 2 — 2,5 миллиона.
— А сколько уедет, если начнем выпускать?
— Миллионов 10 — 15.

Рабинович спрашивает у доктора:
— Как здоровье у моей Сарочки?
— У неё задеты почки.
— Доктор, вы мне льстите.

— А вы слыхали, какое пугало Рабинович поставил у себя на огороде?
— Нет, а какое?
— До того страшное, что вороны вернули урожай за прошлый год!

— Изя, я в Израиле прошел курс лечения! Таки дорого, три тысячи долларов заплатил!
— Мойша, за такие деньги вы могли бы у нас в Бердичеве лечиться целый год! Даже еще на похороны хватило бы!

— Абрам, а давай пригласим соседей на праздник.
— Зачем?
— Будет весело.
— Сара, я не понимаю, почему тебя веселит, когда чужие люди приходят и едят нашу еду!?

Учёные предполагают, что основная причина роста детской жестокости — пазлы на 2000 деталек.